Советник мэра Херсона: Размен должностей, дороги, транспорт, когда ждать улучшения? – интервью

-

Пс... Подпишись на наш телеграм канал

Мы не хотим раздражать вас выпрыгивающей, навязчивой рекламой. Но если вам интересно, что мы пишем - жмите кнопку, подписывайтесь

Константин Рыженко: Мне на «Ты», на «Вы»?

Юрий Стельмашенко: Я ж чиновник новой генерации абсолютно, поэтому на «Вы», конечно.

(смех)

К: А в чём разница?

Ю: Та ни в чём на самом деле. Просто, я сейчас борюсь с органами исполнительной власти. Потому что за предыдущие 6 лет мэрства Владимира Васильевича Миколаенко, люди просто забыли как надо работать, начиная от исполнительной дисциплины, до понимания как это должно выглядеть.  И это реально большая проблема.

Проблема – не коррупция, не какое-то там кумовство, а проблема в том, что люди в этом здании тупо разучились работать. Поэтому, я всем по первых даю азы производственной дисциплины, то есть как ты обращаешься, как ты отчитываешься, куда ты идёшь, зачем ты это делаешь.

Ну, я считаю, что я принял разворованное «ХКТС». Ну разворованное, это может доказать только следствие или органы, это теоретически по результатам аудита. Принял абсолютно «на ладан дышащую» сферу дорожного строительства.

Потому что любое дорожное строительство начинается с того, что у тебя запроектировано, какие у тебя проекты есть в наличии. А у нас на 4 млн сделано проектов, 3 млн 800. Из них на 3.5 млн – это проект внутридворовых проездов, «хотелок» предыдущих депутатов или ещё что-то. А вот на центральные улицы у нас нет проектов. То есть все задают мне говорят: «Вот, Ушакова в ямах, то в ямах, ещё что-то в ямах», – а я с нуля опять начинаю. Мне опять надо дефектовки, акты, проекты.

К: А старые проекты и дефектовки?

Ю: Та нету Ушакова, нету Перекопской, нет Кулика, нет ничего. Я повыбирал там те договора, которые были переходные с прошлого года, которые там хоть как-то есть. Вот я перебираю, а там нету этих улиц. Понимаешь? Ты не можешь ремонтировать без проекта, без проекта только делают ямочный ремонт. И то можно делать только до 50 тыс грн, допороговая сумма, и по конкретной улице и всё. 50 тыс это, если подрядчика выжимать, то это 70-80 квадратных метров ямочного ремонта. Что такое 70-80 квадратов на Ушакова, протяжённостью 4.5 километра?  Меньше, чем ничто. А когда у нас ямочного ремонта на 4-4.5 тыс кв м, и ты пытаешься это всё сейчас залатать.

Но я для себя выработал по дорожному строительству свою стратегию. То есть у меня есть краткосрочные задачи, то есть реанимация пациента, мы реанимируем состояние, чтоб это были хотя бы просто направления. Это трудно назвать сейчас дорогами, хотя бы где-то залатать. Средней срочности задача, это уйти в средней поточности ремонт, то есть это ремонт картами. Когда заезжает машина, срезает карту и картой закрывает асфальтобетонное покрытие. И глобальные проекты. Буквально сегодня пригласили проектантов по капитальному ремонту. Капитальные ремонт – это как мы когда-то видели на площади свободы, вот в таком формате будет ремонтировать некоторые развязки улиц.

К: Так, давай немного сначала. Вот с назначения тебя советником. С функциями заместителя мэра. Как твоя сейчас должность называется?

Ю: Я советник городского главы. Меня нельзя обложить обязательствами, потому что нет штатных единиц заместителей свободных. Но есть разговор о том, что с новой структурой я буду полноценным заместителем мера.

К: То есть насколько понятно, то из-за того, что нет возможности тебя ввести в штат  ты советник мэра с функцией заместителя.  По этому поводу я знаю был скандал во фракции «НТЖ». Потому что они планировали своего человека ставить на заместителя мэра. По факту говоря, на твою должность. И потом был разговор, что мэр единолично решил, что этим направлением будешь заниматься ты. Ну это его решение, понятное дело.

Ю: Как говорит юрист на сессии – «это исключительно полномочия городского главы».

К: Но вместе с этим, это был какой-то политический размен? К примеру, коалиция «ОПЗЖ» и «НТЖ», которая сейчас есть.

Ю: Но она не формальная.

К: Да, она не формальная, бумаги нет, но голосуете вы в унисон, и этих голосов хватает для того, чтобы было большинство для принятия решения. Это являлось какой-то разменной монетой именно в коалиции? То есть, становиться Стельмашенко заместителем «мы вместе», не становится, «мы уходим с коалиции» и ищите голоса, где хотите.

Ю: Абсолютно, если честно, я никак не связывал свою деятельность профессиональную с политической. У меня не было необходимости искать работу. У меня есть чем заниматься, но сейчас права я передал. И у меня был, до захода на должность советника, бизнес. До этого я работал в крупнейшей в стране компании по зеленой энергетике. У меня не было задачи трудоустраиваться.

К: Вот как раз по поводу трудоустраиваться. Вот у меня твои публикации, начиная вот с декабря. Всё «ОПЗЖ», вроде бы, сидит в сторонке, ведёт себя нейтрально, за исключением чиновников, а вот ты больше всех поддерживал мэра. И те же мои собеседники с «НТЖ» говорят, что таким образом «замолаживал» к мэру, чтобы в дальнейшем иметь возможность зайти на должность.

Ю: Я не красивая девочка, мне замолаживать ни к кому не надо.

К: То есть мэр тебя взял исключительно за профессиональные качества?

Ю: Но не за красивые глаза – то точно. Я европеец, конечно, но красивые глаза к этому не имеют никакого отношения. То, что я поддерживаю мэра после его победы на выборах для меня объяснимо одной лишь причиной, я сам проживаю в этом городе. 5 лет я активно критиковал предыдущую власть, и я считаю, что мы скатились просто на дно пищевой цепочке.

Херсон самый некомфортный город из областных центров, в которых я проводил много времени. Так как я здесь живу, то это мне вдвойне обидно. Люди дали кредит доверия Игорю Викторовичу Колыхаеву. Это решение людей, ты можешь с этим решением быть согласным или не согласным, но это ничего не меняет. И тут надо для себя выбрать, ты можешь быть оппозиционером: “Всё не так, всё пропало” и советовать из-за забора. Или ты можешь закатить рукава и сказать: “Ок, городской голова, в каком направлении вам можно помочь? Значит, я профессионал в этом, этом и этом». Профессионал не теоретически, а с профильным образованием, с опытом работы, с понятными проектами за спиной, с понятной биографией.

Возвращаемся к тому, что это только решение мэра. Мы же в бизнесе никого не спрашиваем кого нам взять в помощники, а мы сами принимаем решение. Такой же подход,  вполне понятный, к формированию команды со стороны мэра.

К: Какие направления сейчас входят в твою должность?

Ю: Мы обсуждали такие направления, как транспорт дороги, туризм, маркетинг, Департамент инвестиций и экономики, ну это в будущую структуру.

К: А на данный момент, чем ты сейчас занимаешься?

Ю: На данный момент,  я разгребаю завал в транспорте, в дорогах, чуть-чуть туризм. Сейчас  идёт вообще переформатирование, в принципе, штата. А именно: кто переходит, кто идёт на конкурс. Сейчас формируется абсолютно новой горсовет как по факту, так и частично, новое штатное расписание и мы всем этим параллельно занимается. Пытаемся ещё реанимировать город, КП и всё остальное. В этом месяце будет объявляться конкурсу на должности директоров департаментов, начальников управлений, и мы будем приглашать на работу людей, которые хотят работать.

К: Ты писал 15 марта, что можно будет уже скоро критиковать за дороги спустя пару недель. Вот уже пару недель прошли.

Ю: Критикуйте.

(смех)

К: В предвыборной компании Колыхаева был пункт о том, что мы уходим от ямочного ремонта к капитальному, но вместе с этим у нас сейчас весь город залатан именно ямочным ремонтом.

Ю: Ну, реанимация. Ты не можешь поехать на лошади, которая умерла. Мне надо сначала реанимировать лошадь. Если мы будем ждать капитального ремонта, а его надо делать по закону, потому что, конечно же, между нашим желанием и тем, как это сделать законно – пропасть.

Эта пропасть называется законодательство Украины. Потому что, чтобы сделать качественный капитальный ремонт ты должен: сделать дефектовку, техническое задание, объявить торги на проект, чтобы проектант выиграл эти торги – это два с половиной месяца времени.  Потом проектант рисует проект – это ещё два месяца, потом мы проходим экспертизу, это ещё две недели. Потом в итоге 5 месяцев прошло после этого только мы объявляем торги. А торги на большую сумму – это 30 дней. Потом объявление победителя, это ещё полтора месяца. 6 месяцев со старта и до реального заключения договора, потом ещё надо подрядчику выйти на ремонт – то есть это уже 7 месяцев.

У нас на дворе март заканчивается. За две недели я с себя ответственности не снимаю, эти работы ведутся. Март прошёл. Дальше у нас  апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь. В ноябре какие погодные условия для капитального ремонта?

К: Смотря какой это формат ремонта.

Ю: Та никакого. Температурный режим сразу минус.

К: Холодный ресайклинг позволяет до -15.

Ю: Его нужно проводить там где это можно проводить. На дорогах, где решены вопросы с коммуникацией. В  капитальных проектах, которые мы сейчас готовим, идёт секторальная замена коммуникаций. То есть, вот сегодня было совещание буквально с балансодержателями коммунальных сетей и не только коммунальных, то есть все у кого есть коммуникации или рядом или под дорогами. Мы с ними разговаривали, каким образом они нам дают гарантийное письмо, что там хорошая коммуникация и не будет разрытий. Или они секторами вместе с нами меняют это, если это есть у них в инвестпрограмме, или мы под них предусматривает  деньги, если это КП. Только после замены коммуникаций мы начинаем капитальный ремонт.

К: То есть из вышесказанного получается,  что капремонт дорог начнётся не раньше, чем через год?

Ю: Я рассчитываю, что да. В этом году мы попытаемся сделать на те деньги, которые есть, несколько капремонтов основных развязок, колец.

К: Сколько денег сейчас есть на ремонт дорог в этом году?

Ю: 8 млн грн на поточный ремонт. Это то, что мы делаем ямочный и всё остальное. И 58 млн средний и капитальные ремонты. В эти деньги входят ещё и светофорные объекты и т.д. Если реально на дороги, то это 40-45 млн на капремонты, в которые входят и средний, и поточный ремонты.

К: На какую протяжённость дорог этого хватит, и какие магистрали в приоритете?

Ю: На средний поточный ремонт сейчас предусмотрено 8 млн 50. А 50 млн – это вообще ничего на дороги. Мы будем искать варианты по привлечению денег. Приоритет идёт за центральными улицами. Наша основная задача сейчас – это центральные проспекты, улицы, где ходит общественный транспорт. По средним поточным ремонтам мы сейчас готовим проекты 18 улиц. Это будет больше, чем у нас есть денег, но мы хотим иметь запас этих проектов.

К: То есть это проекты куда нужно, и вы потом не «колупаетесь» с проектами, а выделяете деньги сразу  работу.

Ю: У нас, грубо говоря, есть заключенные договора с подрядчиками, они будут на два года, чтобы были переходными. Например, случилась беда на улице 200 лет Херсона, мы берем выигранный тендер и туда финансируем, едем и сразу делаем ремонт. И тем самым будем отходить от ямочного ремонта.

К: Какие фирмы будут привлекаться? Местные или это будут всеукраинские?

Ю: Абсолютно все. Большому подрядчику наши объемы не интересны, им интересно от 100 млн грн, но ограничений никаких нет. Понятно, что местному подрядчику легче, у него есть техника и он может больше упасть в цене.

К: Скажите приближенную цифру, когда в городе можно будет ездить более-менее нормально?

Ю: В следующем году.

К: В этом году даже не ждать и не надеяться?

Ю: В этом году проведём реанимацию, сделаем пару показательных развязок.

К: В основном это будут кольца?

Ю: Кольца, в основном, это места, где самая большая нагрузка транспорта. Там идёт и грузовой транспорт.  В планах да. Это и Корабельная площадь, «Три штыка». На «Трёх штыках» будем пробовать дорожную плитку, чтоб при поднятии не долбить асфальт, а поднять плитку и потом на место уложить.

К: У нас начали ходить троллейбусы до 23:00. В планах запустить маршрутки. Вместе с этим начала подниматься тема про повышение тарифа на проезд.

Ю: Вечерний.

К: В целом. Мне приходит информация, что перевозчики готовят очередное повышение тарифов и даже есть попытки провести договорённость, чтобы общественные слушанья, которые должны быть перед повышением тарифа, провести в тайне, как было в прошлой каденции.

Ю: Какой смысл нагребать на себя кучу негатива? Я доволен, что есть люди, которые говорят всё как есть. Это касается, в том числе, и городского главы, это касается и меня.  Я не планирую скрываться, переезжать. Я никогда в своей работе не руководствовался какими-то такими моментами. Я встречаюсь с перевозчиками каждую неделю. Также говорю, что вы наши граждане, предприниматели, которые ведёте деятельность на территории города Херсон, вы платите налоги и создаете рабочие места. Я это понимаю. Они говорят: “Нас штрафуют по 17 тыс грн за стоячие места, а сидячие просто возить гораздо менее рентабельно.” Я у них попросил расчёты. Давайте будем честными не только мы с вами, но и вы с нами. Сколько это стоит.  Хотите поднимать тариф, говорите, что не выгодно. е-билет, валидация каждого пассажира и поехали. Мы узнаем реальную стоимость, узнаем конкретный пассажиропоток, сколько денег заехало и оплатилось. Ты знаешь, какая зарплата у водителя, он ушёл от наличных денег, какой расходник по ГСМ, амортизация транспорта и все остальное.

К: А вот исполнение условий предыдущего договора, который был при повышении тарифа. Тоже меняли условия договора, тоже говорили о валидации, чистоте в маршрутках и т.д.

Ю: Мы возвращаемся к приемлемости власти.  Кто что говорил при предыдущей власти я без понятия.

К: Я был участником того тарифного митинга. И ключевое требование было – валидация, GPS, вечерний транспорт и тогда общественность уволила Макейчика. Поскольку он протаскивал тот тариф, расчёты которого общественность так и не увидела. Тогда был уволен Макейчик и Виркун. Практика действий этих людей при предыдущей власти показала, что люди вполне себе  имеют тенденцию отстаивания бизнес перевозчиков, но не служить на благо громады, а сейчас они снова в команде. Это как?

Ю: По поводу Виркун и Макейчика. Когда я начал отвечать за это направление они уже были. Я сейчас с ними работаю третью неделю. Если честно, мне всё равно с кем работать. Потому что у меня есть миссия от городского главы. Я её накладываю на свои профессиональные качества и делаю то, что он считает нужным. И развиваю транспорт, дороги и остальные направления так, как говорит об этом городской голова. Я ретранслятор с полномочиями. И несу ответственность за принятые и непринятые решения. Если эти люди покажут себя неэффективными в исполнении воли городского головы или моей воли, которая ретранслирует, то скорее всего мы пожмём им руку и скажем «до новых встреч».  Мы вполне взрослые и самодостаточные люди так, чтобы уволиться без последствий.

По поводу перевозчиков. Я с ними встречался, они говорят, что всё не выгодно и очень плохо. Я говорю, что вопросов нет, но давайте расчёты. Все хотят ездить, маршрутки хотят тоже прибыль получать и кормить свои семьи, и это нормальное явление. Если мой бизнес не приносит прибыль, я его закрываю, если вы не закрываетесь значит не всё так плохо и где-то есть обман. Мы пришли к тому, что надо увеличивать автопарк коммунального транспорта.

К: У нас есть два момента. Первый – карантинные ограничения, которые не позволяют возить столько людей, сколько было раньше, то есть доходы упали в два раза. Второй момент – вы от них требуете, чтобы они соблюдали  условия договора и ездили до 23:00. На отчёте по аудитам ты говорил, что мы хотим европейские автобусы, с кондиционерами, удобные и тому подобное.  Тогда были тоже такие же требования. И тогда случилась забастовка. Какой механизм предосторожности от такой ситуации?

Ю: Мы не требуем, мы сейчас просим. Надо будет, будем возить на своей машине. (смех) Мы же все тут живём и для меня это будет, по-своему, как жизненный вызов. Во-первых, есть КП “Херсонэлектротранс”, там 42 троллейбуса. Понятно, что это не закроет весь город, но это первое.  Во-вторых,  есть КП “ХКТС” со своими 18 автобусами, оно тоже будет возить. Перестраховка – это увеличение коммунального автопарка.

Мы понимаем сколько стоимость новых автобусов.

К: Сколько?

Ю: У больших автобусов есть ограничения по логистике.  В основном у нас более узкое движение двух или полуторополосное, и не особо удобно работать на большом автобусе. Там должны быть нормальные автобусы, тридцатиместные, я думаю для нашего города это вполне. Но мы сейчас основываемся на моих мыслях. Но я всё равно буду давить за е-билет и заниматься этим планомерно и системно, для того чтоб иметь полную картину пассажиропотока.

К: Сколько необходимо автобусов коммунальному автопарку и ориентировочно, сколько денег на это нужно?

Ю: Мы возвращаемся к тому, что разница между экспертным мнением и выдуманным – это основания для вывода, статистика и факт. Фактаж сейчас – это то, что работает около 360 маршрутных такси каждый день разного формата.  Если у нас будет хотя бы 150 нормальных автобусов коммунальных, то мы проблему с транспортом решим. Хорошие турецкие автобусы с кондиционером, с возможностями для маломобильных групп населения стоят порядка 150 тыс долларов.

В вопросе закупки должна быть стратегия, к чему мы и идём. Глобальная мысль – выравнивание процента коммунального транспорта среди перевозок. Это глобальная, а локальная –  улучшить качество перевозок уже в течении года.

К: Был альтернативный вариант объявить всеукраинский конкурс и привлечь новых перевозчиков. Даже был разговор, что хотели зайти перевозчики с Николаева.

Ю: Ну приезжали из Полтавы, турки приезжали, но даете им реальный пассажиропоток, реальную цену проезда и они начинают носом вертеть.

К: То есть с нами никто не хочет работать?

Ю: Приезжали ребята с Полтавы, покрутились и уехали, потому что там их выжимали и они искали куда переехать. Проблема с составом техническим, с водителями. Многие уезжают за границу. Это тоже реалии. Понятно, что все хотят – в белых воротниках едет водитель, заходишь в маршрутку и там всё благоухает, всё чисто – это понятно.  Но давайте правде в глаза смотреть. Такому шофёру должен соответствовать пассажир. Но у нас на “Херсонэлектротрансе” кто-то разрисовал весь троллейбус маркером, почему мы об этом не говорим?  Ехали другие пассажиры, почему они промолчали? Мы хотим классные перевозки, но заходим и «гадим». Я согласен со старой фразой – народ достоин своих правителей.

К: Грубо говоря, чтоб не зависеть от перевозчиков нам нужно пол миллиарда гривен? Чтоб закупить автобусы. Есть стратегия развития этого направления?

Ю: Я тебе сдам инсайд. В этом году мы хотим поискать варианты б/у транспорта за деньги города. Продолжается переговорная часть по кредиту ЕБРР по троллейбусам. Я думаю, в апреле, городской голова примет какое-то решение. Кредит ЕБРР исключительно на троллейбусы, он целевой.

К: А будут ли переговоры о дополнительном кредите? Не только на троллейбусы, но и на маршрутки.

Ю: В Украине ситуация – кредит на кредите. Зачем делать это из Херсона? Единственное, что есть позитивное в Херсоне в сфере власти, что мы не обременены кредитами ещё. И нам это надо сохранить. Надо думать о наполнении бюджета. Это моя позиция, как депутата. Мы найдем возможности, внутренние резервы и будем их искать постоянно. Не зря созданы специальные счета.

К: Когда, ориентировочно, мы может рассчитывать на тендер по маршруткам?  

Ю: В апреле. Мы будем писать служебную записку, и нужно предусмотреть деньги. 30 млн грн мы просим предусмотреть.

К: В этом тендере уже то, что ты говорил – кондиционер, комфорт?

Ю: Это обязательно. Мы не будем закупать автобусы без доступа маломобильных групп населения и без кондиционеров.

К: На какие марки автобусов ты рассчитываешь?

Ю: Ну есть много предложений, например, “АТАКАР” и другие. Если есть возможность, давайте предложения и поехали.

 

Лента новостей

Бiблioтeкa Xepcoнcькoгo дepжунiвepcитeту пoпoвнилacя нoвим унiкaльним видaнням

Пepшe укpаїнськe видання книги бpитанської письмeнницi Teсси Уeст «Цeй...

На сервіс «Пульс» звернулись 37 платників Херсонщини

Прoтягoм січня - березня 2021 рoку нa сервіс Держaвнoї...